Дневник фестиваля. День второй

Несмотря на то, что спектакль стал лауреатом государственной премии «Золотая маска», у зрителей он вызвал противоположные отзывы. Действительно, способ существования актера и куклы, выбранный режиссером Олегом Жюгждой для своей постановки, путает и мешает разглядеть за некрасивой, мертвенной куклой живое лицо артиста. Здесь смешались куклы разных систем и способы взаимоотношений актера и куклы. С одной стороны, это практически буквально обозначает режиссерскую мысль, почерпнутую из Чехова, о том, что в пьесе сошлись люди разных поколений, по-разному видящих жизнь, цепляющихся за бесполезное прошлое или грезящих о непонятном будущем. Все это саркастически смешно и надрывно до злобы. Но любопытное поначалу решение и оправдание такого подхода к пьесе, перерастает в нечто вампучное и неудобное, когда на сцене возникают общие места вроде французского флажка, дурного пения под гитару или бонсай, который Лопахин заботливо окуривает под стеклянным колпаком. Кстати, Лопахин – это абсолютно живой, настоящий человек. И – лишний, как в мире вишневого сада, так и на сцене. Слишком примитивный, слишком прямолинейный, лишенный чеховской многогранности, он по большому счету всё та же неудобная кукла, заслоняющая судьбу, характер, жизнь.

Олег Жюгжда вместе с художником Валерием Рачковским создают на сцене рассыпающийся, кладбищенский мир призраков, от которых почти буквально пахнет тленом. И как непреходящая данность, этот тлен заражает унынием и нежеланием видеть других красок, кроме черной и вишневой, перезрелой и бесполезной.

С другой стороны, сложнейшая в техническом отношении работа артистов, показывающих большие возможности в живом плане, позволяют раздвинуть границы театральной формы, попробовать ощутить иные, синтетические отношения человеческой души и вещественного мира. Ведь очень часто старые и странно любимые вещи притягивают, пленяют и даже губят искру жизни в человеке.

вернуться